?

Log in

No account? Create an account
Адмиралтейская панель: Налоговая - Блог Иры Форд: с сентябрёвой душой да в мартовские дела.

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

August 6th, 2015


Previous Entry Share Next Entry
06:27 pm - Адмиралтейская панель: Налоговая


Адмиралтейская панель-1
Адмиралтейская панель-2
Адмиралтейская панель-3
Адмиралтейская панель-4
Адмиралтейская панель-5
Адмиралтейская панель-6
Адмиралтейская панель-7
Адмиралтейская панель-8
Адмиралтейская панель-9
Адмиралтейская панель-10
Адмиралтейская панель-11
Адмиралтейская панель-12
Адмиралтейская панель-13
Адмиралтейская панель-14
Адмиралтейская панель-15
Адмиралтейская панель-16
Адмиралтейская панель - 17
Адмиралтейская панель: Французская история
Адмиралтейская панель: самоотливные шпигаты
Адмиралтейская панель: Училка и Эрмитажные коты

Мой друг Ильф пишет «Адмиралтейскую панель» без устали, а я отвлеклась на другой сюжет, но пришло время возвращаться.

***
В тот год на набережной и речи не шло о кассовых аппаратах на катерах. Их не было в природе. Даже подумать было смешно – ну какой кассовый аппарат, три ха-ха! – вот стоит «Гринда», ошвартованная о колышек, вбитый между гранитных плит (куда смотрит Комиссия по культурному наследию?), вот Паштет жует свой дежурный бутерброд, вот скачет бодрый гид… Какой кассовый аппарат, куда его вообще пристроить?
Впрочем, кому я вру. Кассовый аппарат все же был. У Адмирала дома. И однажды – время пришло - пробил его звездный час.

Слухи о том, что по набережной ходит налоговая, поползли от Дворцового моста утром в понедельник. Адмирал сгонял домой, принес черный невзрачный аппаратик, полдня просидел в машине у причала, разбираясь, что к чему, заправляя в него ленту и вставляя батарейки. Наконец, вышел к нам с Паштетом и продемонстрировал, как он работает. Нажать «оn», потом «звездочку», потом 123, еще раз «звездочку» и, услышав приветственное «пилик-пилик», вводить стоимость билета, и финальное - «Enter». И вылезет чек.
- А если он разрядится? – недоверчиво посмотрела я на аппаратик.
- Если перед вами, как пить дать, налоговая, то скажете, что катер изломался и никуда не поедет – пусть приходят в другой раз.
- А если зависнет? – уточнил Паштет. – И это… если мы забудем, что за чем нажимать?
- Пусть специалист, мать её, с высшим образованием, напишет записку и положит себе в кошелек! - закипел Адмирал.
- А если…
- Работать! – оборвал меня шеф. И, помолчав, добавил, - внимательно! Мне лишние чеки ни к чему, потому, если вы смотрите на лодку и видите сплошной Воронеж с улицы Лизюкова – никаких чеков бить не надо. Бейте, если есть сомнения.

***
В понедельник налоговая не пришла.
Во вторник у меня был выходной. Но налоговая так и не пришла.
В среду… В среду первыми интересующимися «почем катаете?» были два мужчины в деловых костюмах с дипломатами в руках. Совершенно не похожие на командировочных.

Сомнений не было. Адмирала рядом не было тоже. Черненький аппаратик был аккуратно завёрнут в ветошь и лежал под скамьей рядом с местом капитана.
- Тридцать, - сказала я дрогнувшим голосом. И задала свои условия, - ждать будем, пока не наберется человек десять.
- Ясно, - бесцветным голосом произнес один из мужчин. – Мы подождем.

И «пиджаки» прошли на борт.

Мы с Паштетом переглянулись – интересно, надолго ли их хватит? Легкую-пластиковую «Гринду» качало и во время рейса – от любой волны. Но бортовая качка.... Через 10 минут нахождения на «Гринде» большинство туристов выходили на берег в поисках тверди или переходили в режим ожидания в ближайшей кафешке. А тут – утро буднего дня, пустынная набережная, скорого отправления (если только не случится чуда) ждать бессмысленно.

Паштет взял завернутый в ветошь аппарат, сошел с ним на берег, по инструкции включил, услышал контрольное «пилик-пилик», выключил.
Я смотрела то вправо, то влево. Нет. Никого. Чуда не случилось сначала через 10 минут. Потом через 20. Потом – через полчаса. «Пиджаки» в «Гринде» позеленели, но не сдались.
- Так им и надо, - доложил кровожадно Паштетик. – Нечего мешать людям работать. И самим нечего по набережной шататься вместо того, чтобы штаны просиживать в конторе.

Прошло 40 минут.
«Пиджаки» не сдавались.
Подозреваю, что наш причал был последним непроверенным, и возвращаться в душный офис без отчета «пиджакам» не было резона.

Солнце жарило. Паштет, чтобы не смущать гостей на лодке, вытащил свой паёк на пристань и уселся обедать. Я допивала двухлитровую бутылку воды и нервно похихикивала-побулькивала. Сцена требовала развязки, развязка не наступала. Я уже давно придумала, каким бы был мой следующий шаг, будь я «пиджаком»: «Ну что мы тут ждем, давайте мы заплатим за всю лодку, сколько?»
И тут бы я пробила чек, они бы показали красные корочки, представились налоговой, отдали честь, поблагодарили нас за честную работу, а мы бы с Паштетом сделали возврат и, проводив дорогих гостей, сплясали бы на набережной джигу-дрыгу, и жили бы дальше – до самого окончания сезона безо всяких там кассовых аппаратиков.

Но нет. У «пиджаков» была одна извилина. Этот вариант им в голову не приходил. А после почти часового ожидания в условиях бортовой качки на жаре я боялась подходить к ним с инициативой. Пусть будет, как будет.

Наконец, - прошел час, - чудо случилось. Откуда-то (не мираж ли?) появились люди – две девушки, влюбленная пара и семья с детьми. Без долгих уговоров они прошли на борт. Будто так и было задумано анонимным режиссером. Исходя из количества пассажиров на борту и планируемой прибыли, можно было отправляться. Исходя из состояния бледно-зелёных пиджаков – делать это нужно было немедленно.

Я обошла туристов по кругу с кассовым аппаратом. Выбила чеки. Получила деньги. Дала сдачу.
- Отправляемся? – разочарованно вертя в руках чек, процедил сквозь зубы правый «пиджак». – Наконец-то.

Паштет занял место на капитанском мостике. Оставалось завестись, отшвартоваться и отправиться в большое плавание.
Вот только Паштет почему-то медлил. Я катала микрофон в руке, готовая пуститься в рассказ о прошлом и настоящем. Но двигатель молчал, микрофон молчал тоже, пауза затягивалась.
- Стартер полетел, - наконец, объявил Паштет безмолвствующей публике.

«Не наш день», - икнула я.
И, посмотрев в сторону «пиджаков», успехнулась про себя: «И не ваш, ребята, тоже».

- Но это ничего, - продолжил неунывающий Паштет. – Поедем все равно, граждане-господа. – Нам только завестись.

Народ безмолвствовал – «пиджаки» - потому, что терять им уже было нечего. Остальные – потому, что еще не освоились на «Гринде» и не устали от бортовой качки – пока им все нравилось, все было интересно, а что катер не завелся, - так это даже придавало будущей поездке адреналиновый привкус.

Паштет откинул крышку с двигателя, довольно споро – понимал, чем дело пахнет, - отыскал пару проводков, открутил какую-то заглушку, деловито сказал ближайшему к нему «пиджаку»:
- Ложись!

Невидимый режиссер хихикал в усы, ему явно нравился и написанная им пьеса, и импровизация Паштета.

«Пиджак» привык подчиняться. А на чужой лодке, да еще в атмосфере, приближенной к боевой, и вовсе. Подвинув взглядом других пассажиров ближе к носу «Гринды» и сняв ботинки, он лег. На спину. Вытянул руки вдоль тела. Поводил вперед-назад носками ног.

Пассажиры смотрели на происходящее с недоумением. Второй «пиджак» насторожился: а ну, если ему сейчас придется ложиться с другой стороны?
Я отвернулась, чтобы стереть слезы – они выдавали мой беззвучный смех.

- Что разлегся, как в гробу? – возмутился Паштет. – На живот ложись, руку опускай на палубу.

«Пиджак» перевернулся на живот. Опасливо опустил руку.
Паштет протянул ему два соединенных между собой провода:
- Прикладывай на пластину и замыкай!

«Пиджак» приложил провода к пластине. Закрыл глаза. Попрощался, видимо, с жизнью.
Паштет встал за капитанский мостик. Щелкнул чем-то. Двигатель затарахтел изо всех сил.

- Вставать можно? – уточнил «Пиджак».
Не дождавшись ответа, встал.

Паштет отбросил швартовы, с грохотом захлопнул крышку двигателя, щелкнул тумблером микрофона.

- Добрый день, дорогие друзья, - как ни в чем не бывало начала я.

***
Через час на причале нас встречал Адмирал. Подмышкой у него покоилась папка.
«Пиджаки» сошли на берег последними. Достали – надо было доиграть спектакль до конца – из внутренних карманов удостоверения сотрудников налоговой инспекции. Сунули под нос Паштету.
- Я – человек маленький, - отвернулся Паштет. – Это вам, - кивнул на Адмирала, - к нему.

«Пиджаки», присев на раскаленный гранит, на коленке написали акт, заканчивающийся словами: «Проверка не выявила нарушений».

***
- Идиот, что ли? – кипел Адмирал, услышав, что Паштет ходил в рейс с неработающим стартером. – А ну бы вы заглохли в Зимней канавке, что бы ты там делал?

Но узнав про «Что разлегся, как в гробу», простил Паштета. И, назначив нам с Паштетом «повышенную стипендию»: «Заслужили, чижики, сегодня, по сотне сверху!» уехал на «Юнону» добывать новый стартер. До следующего сезона мы были свободны от налоговой.

(3 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:jaljustrelka
Date:August 6th, 2015 04:57 pm (UTC)
(Link)
Спасибо, Ира! С таким удовольствием всегда читаю:)
Когда в начале 90-х стояла в "грядке" продающей сувениры на Дворцовой, рыжего налогового инспектора все знали в лицо:)

Edited at 2015-08-06 04:57 pm (UTC)
From:l_olya27
Date:August 6th, 2015 08:22 pm (UTC)
(Link)

Прекрасная и забавная история. Впрочем, прекрасная, как всегда. Спасибо. Соскучилась по ПАНЕЛИ!

[User Picture]
From:nata_nemchinova
Date:August 6th, 2015 10:16 pm (UTC)
(Link)
Во гробах, по мнению кэпа, можно разлечься вольготно)
Только вчера пересмотрела мульт "Котенок с улицы Лизюкова"))

> Go to Top
LiveJournal.com