?

Log in

No account? Create an account
Три сестры - Блог Иры Форд: с сентябрёвой душой да в мартовские дела.

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile
> My Website

September 29th, 2015


Previous Entry Share Next Entry
12:28 pm - Три сестры


В школе – как в любой школе – царили женщины. Вспомнилось, как однажды – мне было лет 25 – я оказалась в детском доме. Мы приехали туда с директором турфирмы, где я тогда работала – крепким, широкоплечим мужчиной, привезли для детей одежду и обувь. Зашли в группу – там были дети лет 5-6 –мир будто остановился секунды на три - а потом, будто кто невидимый дал команду: «Вперед!» - дети бросились на моего директора и обступили его плотно, облепили – так, что из-за множества детских тел, рук, ног, лиц, была видна только его голова. Растерянный взгляд спрашивал молча: «Это что? Это нормально? Это ко всем так?»

«Вы уж простите их, - обратилась к директору воспитательница. - Сами понимаете. Они не видели мужчин в жизни. У нас одни женщины тут работают. Вот они и…»

В школе царили женщины. Но мужчины все же были. На безрыбье они казались звездами. Самый нормальный из них был Карандаш (царство ему небесное!) – я писала про него как-то. Он преподавал рисование и черчение, тихонько попивал, трезвел, как-то виновато улыбался – у него была добрая улыбка и…
…Все, что я вынесла с уроков Карандаша (таланта рисовать или чертить во мне не обнаружилось, зато к словам я была внимательна с детства, копя их в своей голове для будущих книжек): «Дубровский сношался с Машей через дупло». Смысл этой фразы я поняла много позже. А тогда… Тогда мы рисовали иллюстрации к произведениям Пушкина, а Карандаш, задумчиво глядя в окно, вдаль, туда, где исходил морозный пар от Екатерининской гавани (Гольфстрим, Гольфстрим), где гавань обрамлял (циркуля не нужно, чтоб убедиться «Архитектор не ошибся!»), воспетый Кавериным в «Двух капитанах» Циркульный дом, читал нам цитаты из чьих-то сочинений. Каждый раз одних и тех же. И ужасно веселился.

Был трудовик – нарочито подвижный, будто на шарнирах, сухопарый мужчина без возраста. Сейчас я бы дала ему прозвище Щепка, а тогда его звали просто Трудовик – ходил он круглый учебный год в черном халате и девочек за людей не считал – не его ученицы. Здороваться с ним было бессмысленно – людей он видел только в мужской половине. Сейчас мне кажется, что он тоже пил.

Был физкультурник… Иногда он вел у нас физкультуру – это было бы смешно, если б не было несмешно. На переменах он выглядел как сонная муха, смотрел в никуда, шел по извечно протоптанной дорожке, что вела в спортивный зал и в последний момент сворачивал направо. Шаг направо – и вот ты уже не в спортзале, а в столовой. Физкультурник весил больше центнера при росте 160 см и учил нас физкультуре на «пальцах». Отжаться, подтянуться или перепрыгнуть через козла – нет, этого он сделать не мог, как ни проси. Максимум, на что он был способен – закинуть мяч в баскетбольное кольцо. Если повезет.

Был юный преподаватель по ОБЖ, Витёк. Он, хоть и закончил уже педучилище, но выглядел настолько юным, что его можно было спутать с одиннадцатиклассником. Старшеклассницы, у которых Витек преподавал ОБЖ, этим пользовались: строили ему глазки, норовили поцеловать в щеку (ах, провокация!), поздравляя с очередным Днем (Днем Знаний, Днем Учителя, Днем Военно-Морского флота) и пошло хихикали, когда Витёк касался тем непосредственно обеспечения безопасности жизнедеятельности человека. Для Витька его предмет был сплошным испытанием. Помню тему «Носимый аварийный запас»: «В любой непонятной ситуации, - говорил Витек, стараясь не прятать глаз от слушателей, - с тобой должен быть твой друг, презерватив». Тут одноклассники тыкались лицами в парты, а одноклассницы нарочито-внимательно таращились во все глаза на Витька. «Чтобы!!! - продолжал Витек, - чтобы набрать в него пресной воды и выжить в непредвиденной ситуации». Мы прыскали. Представляли презервативы в своих школьных сумках. Удивленных родителей, нечаянно обнаруживших эту ценность. Свои оправдания. «Чтобы донести до костра пресную воду. И вскипятить. А то мало ли что», - выдыхал Витёк.
Про спички все было ясно – они тоже должны были оказаться в «Носимом аварийном запасе». А вот с кастрюлей, где пресная вода должна была вскипеть, было сложнее. Откуда она могла появиться – это история умалчивает.

А потом Витек перестал краснеть. У него – у него! – который выглядел как старшеклассник – родились двойняшки. И он как-то вдруг, резко, повзрослел. И по утрам, перебивая вчерашнее, жевал «Орбит Винтерфреш», и если старшеклассницы, которых обдавала эта морозная свежесть, еще по инерции улыбались Витьку – той, зазывной улыбкой, которой умела улыбаться Лолита, то Витек этого просто не замечал. У него уже случилась совсем другая жизнь.

***
Мужчины в школе были. Но они были все… мелкие. Как сыроежки в лесу – вроде и гриб, и пройти жалко, но хвастаться не станешь, и положишь куда-нибудь на дно, чтобы сверху были видны лишь красные шляпки подосиновиков да убедительные боровики. И вдруг – откуда? – в школе появился Мужчина. И все сразу оживились, и повариха начала варить какие-то новые компоты – в них по-прежнему плавали сушеные яблоки и изюм, но вкус у компотов был новый, будто варились они теперь не по нормативам, а по любви. И запеканки, и ватрушки, и даже!!! – рыбные котлеты стали вкуснее. Училки достали из шкафов туфли, что прежде одевались лишь на праздники, и бусы, что и на праздники одевались не всегда.

Откуда-откуда? С завода. Больше ему появиться было неоткуда. На заводе Потапкин был инженером, в школе стал информатиком. Мы могли дать ему уйму прозвищ – Очкарик, Инженер, Лысый, наконец – информатик начинал лысеть, и было очевидно, что этот процесс необратим. Но нет. Мы звали его Юрий Николаич, не сокращая до ЮрНика и почти не фамильярничая в сторону просто «Потапкина». И (!!!) не обращая внимание на то, что Юрий Николаич заикается. Уважали.

Юрий Николаич признался, что до нас он никогда и никому ничего не преподавал. Что он, конечно, всю школьную программу, что нам предстоит освоить, знает, что это его дело, которому он учился в радиоинституте, но преподавать…
Информатик делал с нами первые учительские шаги. И не оступался.

***
Я не понимала в информатике ни-че-го. А с учетом того, как была построена учебная программа (программирование! Двоичная система! Алгоритмы!), я планировала вообще обойтись в своей жизни без компьютера, считая, что печатной машинки мне вполне хватит.
И все-таки информатику я любила. Сейчас мне понятно, за что. Потапкин, в отличие от большинства учителей и училок знал, что однажды мы вырастем. Что за партами мы все временно – до выпускной весны оставалось каких-то 18 школьных месяцев. А что такое полтора школьных года рядом с вечностью? Информатик знал, что однажды мы вырастем, и ему будет, о чем с нами поговорить. Он знал, что Андрюха станет ученым. Что Димка влипнет в какую-то нехорошую историю, выберется из неё, найдет себя и приложит свой ум куда надо. Он знал, мне двоичная система не пригодится мне в жизни ни разу – ни когда я буду писать статьи, ни когда я буду рожать детей.

Он, Юрий Николаич, говорил с нами так, будто будущее уже наступило. Как со взрослыми. Он нас уважал – не так, как написано в уставе школы «Ученик – это личность, заслуживающая уважения», а так, как если б он продолжал работать на заводе, а мы были его коллеги. Он радовался, когда Димка находил интересное решение, спрашивал Андрюху, что он думает по поводу алгоритма, к которому никто не дерзал подступиться и кивал Кольке: «Коль! Реши Ире задачу! Что тебе!»

В моей школьной серебряной медали смешалось много всякого. Я держу её в руке – и помню все. И первую учительницу, Галину Палну. И истеричную учительницу музыки: «7Г! Родителей в школу!». И географичку – я после больницы лежала дома в гипсе, а она пришла с картой мира и мешком грецких орехов (надо, чтобы все хорошо срослось!), разложила карту на полу и мы вместе ползали по ней, отыскивая Гондурас и его столицу, Тегусигальпу.

И – нет, меня давно не беспокоит Гондурас, и до Тегусигальпы нет мне никакого дела – я держу в руках медаль и вспоминаю информатику. И «пятерку» по ней. Не мою «пятерку», нет. Колькину. Андрюхину. И Юрия Николаича. Ну не портить же девочке аттестат, в самом деле. А медаль – она же может пригодиться при поступлении.

Она и пригодилась, что скрывать.
Юрий Николаич все знал наперед. В отличие от тех учителей, кто не считал нас за взрослых людей и просто людей, не верил, что однажды мы вырастем, достигнем высот, и придем – придем сюда, в нашу школу. Ни что бы что-то кому-то доказать. А чтобы посмотреть на тех людей, кто, пользуясь властью, мог обидеть, унизить, выставить на посмешище. Посмотреть им в глаза. Чтобы закрыть свои детские травмы. Чтобы убедиться – это не моя проблема. Это их проблема.
Улыбнуться. И простить.
Все мы люди.

***
Восьмого Марта на Севере еще не пахнет весной. Солнце светит – ярко, вызывающе, празднично – после тяжелой полярной ночи. А весной не пахнет. Никаких капелей-свиристелей, ничего такого. Но настроение в преддверии праздника в школе царило весеннее, даже чересчур весеннее. Плакаты, открытки, училки со взбитыми химиями и уложенными накануне в парикмахерской локонами, ученицы в белых фартуках.

Последним уроком у нас в тот день была информатика. Не скрою, мы надеялись, что по случаю праздника Юрий Николаич отпустит нас по домам. И, конечно, мы (девчонки я имею в виду) не пойдем домой, а спустимся в столовую, займем удобный столик, купим, поставив все на один поднос – уйму стаканов чая и несколько шанег, и будем долго пить, есть и болтать. И обсуждать, как, где и с кем отметить праздник.

Не тут-то было. Прозвенел звонок на урок. Затих шум в коридоре. Мы расселись. С вызовом и любопытством уставились на Юрий-Николаича: «Ну в самом деле! Не учиться же в такой день!»
Юрий Николаич обвел нас взглядом. Поздравил девчонок. Достал из-за шторы гитару. И – ну что, мужики? Поздравим дам? – запел.

Я не помню, подпевали Юрий-Николаичу парни или нет. Я помню, что это был лучший урок в моей жизни. И ужасно хотелось, чтобы он не кончался. Это был такой урок, как в фильмах про школу: будто бы и про школу, а будто не бывает такого. И вот Юрий Николаич пел – что-то визборовское («Милая моя?»), что-то из фильмов, что-то совсем незнакомое. А часы на стене тикали, и звонок должен был прозвенеть – вот-вот, и…

…И прощаться было рано. Было понятно, что впереди еще одно Восьмое марта, и еще одна школьная весна, и Последний звонок, и даже выпускной – а уж на выпускном станцевать с любимым учителем – святое дело, и шансы есть, но…
…но в горле стоял ком, и отчего-то хотелось плакать, а губы при этом сами собой растягивались в улыбку, и в голове стучало – если я когда-нибудь выйду замуж, пусть будет так, пусть он будет таким, пусть он стареет, лысеет, пусть даже заикается – но пусть вот так же достает гитару из-за шторы и поет. И весь мир подождет.

***
У Юрия Николаича было две дочери. Когда мы учились в одиннадцатом классе, по школе прошел слух – жена информатика беременна. Вся школа затаила дыхание. Все знали, как информатик мечтал о сыне. Пошел обратный отсчет. Три месяца до родов. Два. Один. УЗИ тогда не было. И не было человека, который бы не желал информатику сына.

***
В тот день, когда информатик вернулся в школу после небольшого отпуска – дней десять, не больше – на нём, казалось, не было лица. Он улыбался все так же, чуть заикался, здороваясь, но лицо – оно было как будто стерто. Будто нарисовано простым карандашом, а не красками.
Прозвенел звонок. Захлопали крышки парт. «Садитесь», - сказал Юрий Николаич. Помолчал. И, изменившимся, дрогнувшим голосом, в котором было все – радость, разочарование, гордость, смущение, всё – сказал: «Дочь».

Тишина длилась секунду. Мы зааплодировали.
«Ну все, все, - все тем же голосом, которому не хватало дыхания, - сказал информатик, и, отвернувшись к окну, протер рукавом глаза, - включаем компьютеры, открываем тетради».<

***
Все случилось, как и должно было случиться. Мои одноклассники на встрече выпускников в Полярном с Юрием Николаичем, 2009 год.

(4 comments | Leave a comment)

Comments:


[User Picture]
From:alyaska_38
Date:September 29th, 2015 03:52 pm (UTC)
(Link)
До мурашек!:-)
[User Picture]
From:popuga
Date:October 2nd, 2015 02:13 pm (UTC)
(Link)
;)))
[User Picture]
From:vtulova
Date:September 30th, 2015 05:48 am (UTC)
(Link)
Сильно. Спасибо.
[User Picture]
From:popuga
Date:October 2nd, 2015 02:13 pm (UTC)
(Link)
с северным приветом))

> Go to Top
LiveJournal.com