popuga (popuga) wrote,
popuga
popuga

Categories:

Первая Пасха



Не афишировали, скрывали, даже с детьми осторожничали – чтоб не проболтались.
Мама из семьи, где про Бога особенно не говорили, но жили по заповедям.
Папа из семьи военного, коммуниста. Где бабушка была старостой церкви. То есть тоже – не до разговоров было, но папу тайком-тайком бабушка окрестила Георгием.

Мама была старшей пионервожатой. Папа – парторгом. Своё Крещение в 3 года я немного помнила. Была уверена, что нарядный дяденька в странной одежде, который водил нас с кузеном дома вокруг тазика – Дед Мороз. И водит он нас с братом хороводом, потому что у нас свадьба.
Сестру крестили поздно: лет 12, что ли, ей было. Крестили заодно с бабушкой, маминой мамой. Бабушка надела новый белый лифчик и трусы. И пообещала теперь молиться «отче наш», а не «аля бисмиля», как неслось из мечетей в Казахстане, где бабушка родилась.

Крестики мы не носили. Да никто не носил – в голову не приходило. Чтоб под галстуком, чтоб на физкультуре видели? Позор! К тому же папа при должности. (Вспоминаю географичку: «Ира, у тебя папа парторг, а ты колбасу в столовой не ешь! Как ты так можешь его позорить?»)

***
Жили мы в Полярном, на краю города, на улице, в самом конце которой (два дома за нами, и вверх, в сопки), стоял храм. Старенький, деревянный.
Он был закрыт долгое время. Не видела я, чтоб кто-то туда ходил. А тут перестройка-оттепель, и начались разговоры, что храм открылся.
С нами жила бабушка. Мы ее звали Риточка: она была не кровной бабушкой, двоюродной, приходилась сестрой папиной маме. Риточка работала в школе учительницей русского и литературы, и, как только храм открылся, пошла туда помогать. По вечерам рассказывала, откуда приехал служить батюшка в Полярный, какие в храме деревянные полы и разваливающаяся лестница, как печь просфорки… Как бы между делом, но семена проклёвывались. И не то, чтоб до этого мы с сестрой в храмах не были – были, наверное. Но все это было или экскурсионно-познавательно: «О, фрески! 16 век! О, икона Троица, узнаешь?» или «Поставить свечку на дорожку». А тут – храм. Рядом. Иди – не хочу. 10-й класс.

Нет, я не шла. Не то, чтоб не хотела. Просто не шла: кажется, к этому времени папа перестал быть парторгом, и все содержимое его кабинета переехало ко мне под кровать: там лежали коробки с партбилетами, какие-то папки, и все это было дополнено белым гипсовым бюстом вождя.
Вождь не пускал. (Смайл).

И тут мамин День Рождения. Воскресенье. 18 апреля. К маме на День Рождения приехали гости из соседнего городка, Вьюжого: родители с двумя детьми. Приехали накануне, в субботу. Чтоб отпраздновать, утром проснуться, выпить молочного коктейля, закусить холодными чебуреками и после обеда уехать.
Примерно так было всегда: мы ездили к ним на праздники с ночевкой, они к нам. И этот мамин ДР не должен был стать исключением. Но…

…18 апреля в том году праздновали Пасху. Нет, мы знали что на Пасху пекут куличи и красят яйца. Рита нам и пекла, и красила. И дети во двор выбегали яйцами чокаться. Ну и всё. В подробности не вникали, яиц и куличей было довольно. А тут гости приехали, им накрыли какой-то небольшой стол, а-ля чай с сухариками, и мама сказала: сегодня Пасха, потому банкет – только после полуночи. Я помню, как все удивились. Ну то есть сначала все подумали, что это розыгрыш, не иначе. И посмеялись. Потом – посмотрев на часы (до полуночи времени еще было ого-го, а без вина и салатов не пелось и не плясалось), гости деликатно уточняли у папы, что это на маму нашло, и нельзя ли как-то переиграть ситуацию. Папа дипломатично подходил к маме. Мама выглядела смущенной, но не сдавалась. Мы, дети, были вне закона, и вовсю ели вкусности. И удивлялись тому, что это чудят взрослые.

Часов в 10 вечера Рита сказала, чтоб все сейчас же садились за стол: «Наташенька, я помолюсь за всех, отмолю, ты уж не мучай гостей».

К этому моменту в гости пришли и соседи. Правда, за них я не переживала - жили они рядом. и в случае полного помрачения рассудка моей мамы, могли подкрепиться у себя дома. А вот гости из Вьюжного, которые знали маму и папу с точки зрения «старшей пионервожатой» и «парторга», точно мучились. И от голода, и от непонимания, и от того, что перевести затянувшуюся игру в шутку не выходило, и от того, что вот сейчас, с этого самого момента, их дорога расходилась с дорогой нашей семьи…
Кажется, мама вняла увещеваниям Риты. Папа наскоро накрыл походный столик, как будто и не праздничный еще, а так. Открыли вино, выпили, закусили салатами, на часах было что-то около одиннадцати, и… решили идти в храм.

Все вместе. 11 вечера. Военный городок, где в это время гуляет только патруль. И человек пятнадцать, которые идут в храм.

Мы, дети, в храм не заходили: погуляли вокруг и быстро вернулись домой. Не оттого, что нам было не любопытно. Вовсе нет - людей оказалось неожиданно много, а лестница, что вела на второй этаж, где служили, была реально ветхой. Взрослые сказали нам погулять и возвращаться домой. Мама с папой зашли внутрь – потом они рассказывали нам про службу, и кто там («никогда бы не подумала!») еще был из знакомых. Гости, для которых мамин ДР был практически испорчен, вернулись домой вместе с детьми.

Ночью всё было – но первым тостом славили не маму, а воскресшего Христа. А дальше – все как обычно. И будто не было этого «отложенного» праздненства, и будто все было как всегда, и на следующий день все уезжали довольные, и почти забыли мамину придурь.

И я бы забыла. Если бы с той ночи не начался путь к Вере.

- Что тогда на тебя нашло? – спросила я как-то маму. Много лет спустя.
- Не знаю, - мама покачала головой. – Просто не могла иначе. Вот вообще.

А как иначе-то могло быть? В ту ночь произошло убийство трёх монахов в Оптиной пустыни.
Все как тогда. 2000 лет назад. И сейчас.

И... Христос воскресе.

P.S. Упокой, Господи, души мучеников: иеромонаха Василия, иноков Трофима и Феропонта.
Иеромонаху Василию в том, 1993 году, исполнилось бы 33 года. Не исполнилось. Последняя запись в его дневнике была такой: «Духом Святым мы познаём Бога. Это новый, неведомый нам о́рган, данный нам Господом для познания Его любви и Его благости. Это какое-то новое око, новое ухо для ви́дения невиданного и для услы́шания неслы́ханного. Это как если бы тебе дали крылья и сказали: а теперь ты можешь летать по всей вселенной. Дух Святый — это крылья души».
Tags: Полярный
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments