popuga (popuga) wrote,
popuga
popuga

Category:

Памяти Риты



…Мой папа был в первом классе, когда Гагарин полетел. Он написал стих - «Посвящение Гагарину и Титову». Чтоб никому не обидно было. Подумаешь, Титов не полетел. Полетит еще.

Летали они высоко.
Не видели они Бога.
А видели планеты,
Которые далеко.

Я училась классе в десятом, когда Риточка вспомнила это папино стихотворение и говорит: «Представляете? Маленький мальчик, первоклассник! И он обращает внимание взрослых в своем стихотворении: «Не видели они Бога!» Значит, Бог есть, но они его не видели. А может, не так! Может, видели, но не рассказали никому, потому что тогда еще нельзя было о таком говорить! Но вообще – вы только подумайте! «Летали они высоко. Не видели они Бога!» Это значит, что в голове у Юрочки был один вопрос только к полету первого человека в космос – видел или не видел? А если видел – расскажет или побоится? Юрочку же и крестила бабушка Ксения тайком. Какие уж там разговоры о Боге! Разговоров не было. Вера была, а разговоров не было. И вот Гагарин приземлился, и молчит. А Юра ждет, что он расскажет!»

***
…Помню, в нашем классе была игра «Что? Где? Когда?», на которую я не попала – вместо этого попала в больницу с ногой. Но Марго, наша классная, переслала мне в больницу вопросы той викторины. И там был вопрос: «У кого в нашем классе бабушка живет в Полярном?» Строго говоря, Рита не была мне бабушкой. Она была бабушкиной сестрой. Пратетя? Двоюродная бабушка? Внутри семьи мы с Инной придумывали официальную линию родства для Риты. А для тех, кто был вокруг нас, сомнений не было – бабушка. Тем более, что функции бабушки Рита выполняла – пекла шаньги и крошечные – с ноготок – печеньки-пуговки, брала нас с сестрой на несколько часов в выходные (а однажды почти на двое суток!), давала проверять тетрадки по русскому и писала со мной сочинения-мучения.

***
…Рита подолгу смотрела на мои руки и говорила: «Чисто Юрочкины руки. Юрины ручечки».
Я улыбалась внутри себя.
Снаружи не улыбалась – страшно было улыбкой своей обидеть Риту. Рита всегда была на своей волне и говорила такое, что было не совсем понятно. То есть совсем непонятно.

Я улыбалась внутри. Ну потому что мне десять лет. А папе тридцать три. И с какой это стати мои девчоночьи ручки являются копией папиных огромных ручищ, замозоленных и замасленных в гараже?

***
…Мы сидели с сестрой в Ритиной квартире. Вдыхали запахи выпечки. Листали тетради Ритиных учеников. Больше у Риты делать было нечего. Потому мы просто сидели и ждали, когда поспеют (а потом – когда остынут) крошечные «пуговки», растворяющиеся во рту нежным крошевом. А Рита сидела рядом. И смотрела на мои руки. Так, будто это что-то большее, чем руки. Или так, будто она смотрит на мои руки, а видит Юру.

Но зачем так смотреть, если Юрины руки можно увидеть в любой день? И если Рите так нравятся Юрины руки, то на них можно смотреть, хоть засмотреться. С утра, правда, смотреть на руки особенно не получится – времени мало, папа пьет кофе в три глотка, съедает бутерброд и сквозь метель бежит на заводской автобус с мамой подмышкой. А вот вечером можно смотреть на папины руки не спеша. Сколько угодно. Сиди рядом за столом и смотри на руки своего племянника.

Но нет. Рита нечасто сидела с нами за столом. Заглянет вечером, кивнет, скажет: «Тетрадки ждут», протянет бумажный кулечек «пуговок», спросит «Как дела?» и все. И идет к себе в квартиру, что на два этажа выше нашей.

А теперь я смотрю на мои руки, точно Рита. Будто первый раз. Пытаюсь что-то увидеть.

***
Какие-то кусочки разрозненных паззлов.
Рита дарит нам книжки – огромную стопку отличных детских книжек, которые ей для нас передал П.
Рита пишет письма из санатория в Репино.
Лето, у Риты наглаженное платье. И она вручает нам пакет гороха. Который ей для нас передал С.
Рита заходит с утра к нам – мы толпимся в прихожей и собираемся в школу и на работу, оставляет что-то вкусное и говорит: «Сегодня день ангела» - и называет имя. Или «Сегодня день памяти» - и называет имя. Коленька, бабушка Ксения, бабушка Юля, Оля, Маша, Геня… - люди из нашего рода становились для нас с сестрой частью нас – через Риту. Особенно весельчак Гена. В тельняшке. Моряк.
Рита заходит к нам, садится у телевизора и смотрит трансляцию Рождества или Пасхи. Это когда уже начали транслировать Пасху и Рождество в храме Христа Спасителя по телевизору, а наш храм в городе еще не открылся. А телевизора у Риты не было.
Рита спешит в храм. Сквозь метель. И в школу. Сквозь метель.

***
Бог говорит Гагарину: «Юра, теперь ты в курсе:
нет никакого разложения с гнилостным вкусом,
нет внутри человека угасания никакого,
а только мороженое на площади на руках у папы,
запах травы да горячей железной подковы,
березовые сережки, еловые лапы,
только вот это мы носим в себе, Юра,
видишь, я по небу рассыпал красные звезды,
швырнул на небо от Калининграда и до Амура,
исключительно для радости, Юра,
ты же всегда понимал, как все это просто.
Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем
о том, что спрятано у человека внутри.
Никакого секрета у этого, никаких подковерных тайн,
прямо как вернешься – так всем сразу и говори,
что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,
что человек – это дух небесный, а не шакалий,
так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.
И еще, когда будешь падать –
не бойся падать».


Я читаю это стихотворение Анны Долгаревой и улыбаюсь.
Мне хорошо и спокойно.
Я давно ждала эту телеграмму.
Впереди День Космонавтики. Пасха. А сегодня – тот день, когда ушла Рита. Год назад.

***
Апрель. Рита ушла к Богу. Где Титов и Гагарин. И вот.

…Вспомнилось еще. Как-то праздновали в детстве Пасху. Рита пекла куличи в жестяных банках от консервированных персиках и в маленьких баночках от пюре «Тема». Красила яйца. А в тот год Пасха выпала на 18 апреля, мамин День Рождения. Приехали гости, им накрыли какой-то небольшой стол - чай с сухариками, и мама сказала: сегодня Пасха, потому банкет – только после полуночи. Я помню, как все удивились. Ну то есть сначала все подумали, что это розыгрыш, не иначе. И посмеялись. Потом – посмотрев на часы (до полуночи времени еще было ого-го, а без вина и салатов не пелось и не плясалось), гости деликатно уточняли у папы, что это на маму нашло, и нельзя ли как-то переиграть ситуацию. Папа дипломатично подходил к маме. Мама выглядела смущенной, но не сдавалась. Мы, дети, были вне закона, и вовсю ели вкусности. И удивлялись тому, что это чудят взрослые.

Часов в 10 вечера Рита сказала, чтоб все сейчас же садились за стол: «Наташенька, я помолюсь за всех, отмолю, ты уж не мучай гостей». Но мама настояла, и все пошли в храм.
Это было 18 апреля 1993 года, когда в Оптиной произошло убийство трех монахов.

***
…Риточка ушла к Богу. Который сегодня вошел в Иерусалим. И который готовит нас к самой сложной неделе в году. Когда он будет распят. Но воскреснет. И мы воскликнем «Христос Воскресе!» И обнимемся. И откуда-то из космоса прозвучит: «Воистину!» И Рита снова помолится за всех нас. Отмолит все. А мы молимся за нее.

Упокой, Господи, рабу Божью Маргариту. И еще. Упокой, Господи, души мучеников: иеромонаха Василия, иноков Трофима и Феропонта.

*Рита, мама и Инна 9 мая на праздничном параде в Кислой.
Tags: Полярный
Subscribe

  • Труба. Глава из книги "Полярный"

    В этой истории нет сюжета. Есть сбитое дыхание, стук сердца и благодарность, что это случилось со мной. Труба мне всегда нравился. …Есть…

  • Светофор за полярным кругом

    Написала предисловие к своей книге #полярный *** Светофор за полярным кругом Мир – он для меня. Он открывается передо мной как книга.…

  • Курск

    12 августа 2000 года у меня был выходной. Я включила телевизор и больше не выключала. Телевизор говорил что-то невнятное. Я звонила родителям –…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments