popuga (popuga) wrote,
popuga
popuga

Элизабет Гилберт "Есть. Молиться. Любить".

Читаю "Есть. Молиться. Любить" Элизабет Гилберт. Не все близко, нет. Но то, что близко – цепляет нешуточно. Дочитала часть «Есть». Что в книге равнозначно путешествию по Италии. Восхищаюсь я людьми, которые так умеют писать о еде и наслаждаться ею же. Элизабет Гилберт. Ева Пунш – leonardovna. Юлия Высоцкая. sashkin2000 , наконец, и нечитанный мною (доверюсь Сашкину) Вайль.
Читаю – и хорошо.

А еще – зря я, что ли, имею синий диплом и сомнительную в нём специальность «Охрана памятников»? Здорово и вкусно описаны маршруты героини. Круче всякого путеводителя.
Вот, например, о мавзолее Августа в Риме – в связи с его различными предназначениями в разные периоды истории: «Мавзолей августа можно сравнить с женщиной, которая прожила совершенно сумасшедшую жизнь: сначала была, скажем, обычной домохозяйкой, потом внезапно овдовела и, чтобы свести концы с концами, подалась в стриптизерши, но в результате каким-то образом умудрилась стать первой женщиной-дантистом, побывавшей в космосе, а потом баллотировалась в сенат. Но в каждой из этих ипостасей неизменно оставалась собой».

Читала, и перед глазами стоял… Спас на Крови.
Церковь. Построенная на месте убийства. Точнее, смертельного ранения. Но честнее – убийства. Которую вполне могли взорвать большевики во время борьбы с религией. Не то чтобы «могли» - а чуть не взорвали. Дата была назначена. Но началась война. И стало не до сноса церквей. А потом – госпиталь, морг, овощехранилище, склад театральных декораций, Розенбаум – «мечтаю снять леса со спаса на крови», музей, и…
…и торжественные службы в дни христианских праздников.
Отвлеклась, впрочем.
Перехожу ко второй части «Молиться». Что по книге равнозначно путешествию в Индию.
Вот как начинается вторая часть:
«В детстве у нас были цыплята. Их всегда было не меньше десятка, и, когда один умирал - их и ястреба таскали, и лисицы, не говоря уж о загадочных цыплячьих болезнях, - папа тут же заменял его на нового. Ехал на соседнюю птицеферму и возвращался с новым цыпленком в мешке. Но дело в том, что подсаживать нового цыпленка к старым нужно очень осторожно. Нельзя просто поместить его к "старичкам" — они воспримут это как вторжение на их территорию. А сделать нужно вот что: ночью, пока остальные спят, тихонько подсадить новую птицу в курятник . Посадить ее на жердочку рядом со стаей и на цыпочках выйти. Утром, когда цыплята проснутся, они не заметят новенького, потому что будут думать: "Мы не видели, как он пришел, значит, он был здесь все время". Но самый прикол, что и новенький, проснувшись в новой стае, не понимает, что его только принесли, и думает: " Наверное, это и есть мой курятник".

И чуть позже, на следующей странице: «В храме множество послушников как индийской, так и европейской наружности, и все исдят, завернувшись в шали, чтобы защититься от предрассветного холода. Они медитируют, усевшись в ряд, как цыплята на жердочке, и я тихонько сажусь рядом – новый цыпленок в курятнике. Не замеченный никем.
…И когда тем утром в Индии наконец встает солнце, все открывают глаза и оглядываются по сторонам, мне кажется, что Италия уже за тридевять земель – а я в своем курятнике, где и была все время».


Читала, и вдыхала запах дедушкиного курятника. И дружных цыплят. И новичков, перепачканных в зеленке, и отселенных заживлять раны. И…

…А едем дальше!
Tags: цитато-афоризм, читаю 2009
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment