Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Самый верхний пост. Действующие лица и исполнители.

Это дневник о том, как найти прекрасное в каждом дне. Даже непростом.
Дневник для личного психоанализа. Поразмыслишь, скинешь напряжение с кончиков пальцев, отыщешь прекрасное - и едешь дальше.
Дневник мамы и жены. О детских перлах и ежедневных открытиях.
Дневник для общения. Мне важно, что скажете вы, посмотрев на меня со стороны.
Дневник-фиксация. Я была. Я есть. Я буду.

***
Меня зовут Ира Форд, и я журналист. О том, как меня в детстве дразнили Чебурашкой, подробно написано в юзеринфе. А о том, как я стала Ирой Форд, рассказывается здесь.

(Связаться со мной по вопросу написания статей можно. И нужно! Моя электрическая почта - neecaСОБАКАyandex.ru).
Я пишу в «Космо», «Космо-Питер», на портал петербургских родителей Литтлван (http://www.littleone.ru) и в другие, менее громкие издания пишу с большой любовью и удовольствием тоже.
Я пишу на самые разнообразные темы, исключая политику.

В качестве образца моих работ вы можете почитать мою статью «Сколько стоит ребенок?» в «Космо».

Моего мужа зовут Максим, и он считает, что я дивная красотка и не менее дивная дурында. Мужчинам свойственно заблуждаться.

Наша дочь Яся родилась в ноябре 2008 года. И это наше самое большое счастье. Непонятно, как мы жили раньше.

Наш сын Гоша родился в июле 2012-го. И вообще не ясно, как мы раньше жили без Гоши.

Collapse )

***
Если мы еще не знакомы, и вам понравилось у меня в гостях – дайте знать. И тогда вы узнаете, что случится с нами завтра, послезавтра и много дней спустя.
Если у вас есть вопросы и предложения - вопрошайте и предлагайте. И я несомненно отвечу.
Если у вас есть иные «Если» - пишите их в комменты.
И, да! Ко мне на «ты»!

***
Да, и еще: если вы хотите стать волшебником в голубом вертолёте - сделайте это вот прямо сейчас. Есть Марина Бушкевич и 5 её детей - по ту сторону экрана. И есть вы - по эту. Если протянуть руку, получится хорошо. У Марины непростая история. Ваша рука точно не помешает. А мир добрее и счастливей станет. Несомненно.

Блины



Живешь иногда свою длинную жизнь. Детей растишь. С мужем ссоришься. Работаешь. Дети на ноги становятся. Ты уходишь на пенсию. Внуков растишь. Огород растишь. Себя пытаешься растить. Не всегда получается. А вот печь блины получается отлично. Понедельник блины, вторник пирожки, среда пирог, в четверг – все по-новому. И тут бац! – внезапно оказываешься у двух ворот, и большой, громкий, важный Голос сверху говорит тебе: «Вам направо! В рай! За вас тут сказали! Это же вы блины пекли?»

***
А может, все дело в том, что я блинов не пеку. Могу раз в год, на масленицу. Есть рецепт. Но даже на Масленицу не пеку, если честно.

…Яся бывала в гостях у одноклассника Егора по воскресеньям. И неизменно попадала на блины. Блины пекла бабушка Егора. Пекла и кормила всех. Яся как-то пришла домой с пакетиком блинов, выложила на тарелку, пересчитала: «Странно! Нечетное число! Интересно, как бабушка Егора думала, мы будем это делить?»
А Гоша сказал: «Очень просто будем делить! Я могу порвать нечетный блин пополам!» На том и порешили.

Гоша тоже любил бывать у Егора и Кости в гостях. Когда обычные игры заканчивались, а блины больше в животе не помещались, бабушка набирала им ванну, и они пускали кораблики. Чей потонет, тот и проиграл.
Я приходила Гошу забирать, он снимал мокрую одежду, паковал в пакетик, надевал сухую. Пожимал руку Косте. Бабушка говорила мне: «Хороший мальчик у вас».

***
Бойкая бабушка, молодая еще. Вырастила и Егора, и его брата Костю. Отвела Егора первый раз в первый класс. Водила его весь первый класс в школу и забирала. Во втором заболела. Лечилась. Выходила во двор редко. А потом – весной – будто ожила. И медленно, но верно, ходила к школе встречать Егора. Верилось, что все еще наладится. Потом Егор перешел в третий класс. И бабушка вместе с ним. Но то ли настроение уже было такое: «Нажилась», то ли диагноз виноват. После Нового года слегла. А весной стала составлять меню на поминки. Говорила: «Салатики, салатики приготовьте. Я тут написала какие».

И вот.
«Егор подошел ко мне на перемене и сказал шепотом: «У меня бабушка вчера умерла», - говорит Яся. - А я даже не знаю, что сказать. Потому что это очень страшно. Егору теперь никто блины не испечет. И вообще. И мне хочется плакать, так мне жалко всех. И бабушку Егора. Но как я буду плакать? Мне же надо поддержать Егора! …Ничего не вышло. Я только пожала плечами и сказала: «Очень жалко». И все. А больше Егор никому не сказал свою тайну, только мне».

***
И вот. Бабушка Егора там, наверху, на облаке. Стоит перед воротами. А Он, Главный, машет ей Рукой и Голос звучит – гулкий, громкий: «Направо вам! Очень уж блины были хорошие! Дети за вас попросили! Которых вы кормили всю жизнь!»

Надо бы, наверное, научиться блины печь. На всякий пожарный.

Секс с инопланетянином в индийском ресторане



Яся – Мерфи Поттер. В спектакле про Гарри Поттера. Зачеркнуто. Что-то не то. В спектакле про Тома Сойера, вот. Впрочем, я опять не с того места. Максим все время говорит, что, чтобы прийти в точку Б, надо начать рассказ из точки А. А я опять начинаю откуда-то из далекого минуса, из-за поворота, из-за далеких далей - потому что мне терять нечего, а вдруг слушателям интересно.

Витрина гласила: «Секонд хенд. Англия. -40%». Я сложила щелчком самокат и спустилась по ступенькам вниз. Яся послушно пошла за мной, но все же уточнила: «Что нам тут надо?»

А у меня список дел в телефоне. И там костюм Мерфи Поттер. Темная просторная рубашка. Юбка в пол. И хипповские аксессуары. С аксессуарами проблем нет. А с хипповской рубашкой – да.

Я сказала – то ли Ясе, то ли продавщице: «Темная рубашка для Мерфи Поттер». Яся стала стягивать с себя комбинезон. Я, игнорируя голод и нерв, бросилась грудью на амбразуру секондовских рубашек.

Через полчаса и 270 рублей костюм Мерфи Поттер был у меня в кармане. Минус пункт из плана.

От тысячи оставалось еще 730 рублей, они жгли карман, и потому мы с Ясей зашли в соседнюю с секондом дверь, где находился индийский ресторанчик. Аутентичная музыка, «Намасте», яркие краски, ковры-подвески-колокольчики, официантка со звездой во лбу и индийском сари, идеальная атмосфера для перезагрузки.

Перезагружаться было от чего.
Накануне Яся сказала, что ей понравился спектакль для подростков, на который мы сходили. Так понравился, что она смогла сделать правильные выводы. «Мамочка, там в спектакле была девочка, у которой были проблемы в школе. Но она не смогла наладить контакт с мамой, и все закончилось плохо. А была девочка, которая попала в плохую компанию, стала воровать, попробовала наркотики, но из-за того, что она рассказала все родителям, все закончилось хорошо. Послушай, мамочка. Я тоже тебе решила кое-что рассказать. У меня неделю назад… Или две недели назад… У меня во рту появилась такая штука… Под языком. Я боялась тебе сказать, потому что не хотела беспокоить. Вдруг я умираю. И вот сейчас решила сказать. Чтобы у меня, как в спектакле у той девочки, все хорошо закончилось».

Я посмотрела Ясе в рот, офигела, и мы поехали к стоматологу. Стоматолог направила нас еще к двум врачам. Хирургам. А дальше я сделала фоточку этой подъязычной хрени и скинула еще двум врачам.

К утру у меня в телефоне был предполагаемый диагноз, три телефона детских хирургов из челюстно-лицевой хирургии, еще пара явок, пароль «Я от Андрея Андреевича, ну вы помните», направление в больницу Раухфуса и кредитная карточка Максима в качестве подушки безопасности.

Утро мы с Ясей провели в приемном покое больницы Раухфуса. Диагноз подтвердился, сердце слегка успокоилось, и оказалось, что хрень неприятная, но не опасная, и что прежде, чем ее удалять хирургически, можно поколдовать и понаблюдать, авось рассосется. В смысле редуцируется сама. Дальше мы поднялись на отделение. Вокруг было торжественно. «Чистенько, но скромненько» - как в Эрмитаже глазами нового русского из 90-х: мраморные ступени, мемориальные таблички, прославляющие принца Ольденбургского, панорамные окна, высоченные потолки, широкие коридоры и рваные простыни, которые мамочки просили заменить на более целые.

Врач на отделении сказала, что не будет заглядывать Ясе в рот, пока мы не принесем официальное направление на консультацию от педиатра на Парнасе.

Я кивнула, отошла в сторону и достала из кармана козырь. Позвонила еще одному врачу с этого же отделения. Описала ситуацию и сказала, что готова показать деточку за деньги. Вдруг он увидит во рту у Ясечки что-то интересное для себя. Врач улыбнулся мне в трубку (я буквально ощущала эту улыбку) и сказал: «Знаете, вам повезло. Сегодня в приемном покое дежурит очень хороший врач. Он – мои вторые глаза. Я ему настолько доверяю, что у меня нет причин сомневаться в том, что он сказал. Идите, выдыхайте и наблюдайте за вашей хренью. Если не рассосется, то приезжайте. А пока на сэкономленные на консультации деньги побалуйте себя и ребенка».

«Себя» мне понравилось даже больше, чем «ребенка». И вот.
Мы сидели в ресторанчике. Я листала меню и думала о том, что бы мне сейчас зашло на ура. Жалко, в рюкзаке не было фляжки. А в вегетарианском ресторане алкоголь не предполагался. Максимум – имбирный напиток с мятой. Его пила Яся, мне не хотелось.

Я листала меню, Яся сидела напротив и изучала настольные игры в столе. Там были шашки, «Алиас» и куча всего прочего.

Наконец, я выбрала то, что меня устроило. Суп-пюре из цветной капусты. Котлетки из брокколи. Еще какая-то разноцветная фигня под соусом. Простите скудный русский язык. То хрень, то фигня. Я понимаю. Но тут поправка на нерв и на то, что я не сильна в диагнозах а-ля «Ранула» и в индийских блюдах.

Я протянула меню Ясе. Яся подняла на меня глаза и сказала: «Мамочка, кажется, нам пора поговорить о сексе».

У меня немного задергался левый глаз. Признаюсь - поговорить о сексе – это как раз то, что мне хотелось сделать в этот день. Мне как раз было маловато эмоций и хотелось добавить перчика в этот денек.

У Яси в руках были красные карточки игры «Правда или действие». Я глянула – и офигела. Ну да. Подходящий момент поговорить. «С кем из мультипликационных героев вы бы хотели заняться сексом», «Сколько в среднем длится ваш сексуальный акт» и «Вы бы хотели заняться сексом с инопланетянином?»

Жалко, что фляжки в рюкзаке нет. Но что уж. Се ля ви.

Никогда не знаешь, откуда твоя деточка достанет карточки с вопросами, чтобы нокаутировать мать.

Сижу в интернетах. Подбираю гомеопатию для подъязычной хрени (Mercurius или Calcarea в разведении 6) и подходящую литературу для деточки. На случай, если личных познаний не хватит. Пора.



Мои дорогие, весьма дорогие пиявочки



Если у вас на столе кофе и печенька - лучше отставить. Ничо такого, но мало ли.

Я лечила маму - ставила ей пиявок. Медсестра Ярослава, шелестя накрахмаленным халатиком, мне ассистировала: улыбалась бабушке, танцевала на своих длинных красивых ногах медленные танцы с воображаемым партнером и раз в полторы минуты спрашивала: "Ну что, сосут?"
Пиявки сосали.

А потом (как раз заканчивался вальс, и Ясин воображаемый партнер приподнял котелок и откланялся), начали отваливаться. Сначала одна. Потом вторая.

Наступил звездный час медсестры Ярославы. Я вручила ей отработавших свое пиявок в баночке и сказала: "Уноси!" А сама занялась обработкой пост-пиявочных ранок.

Ярослава приподзадумалась. Вариантов куда унести было несколько. Длинные красивые ноги могли понести Ярославу куда угодно. Но понесли в туалет. Немного подумав, Ярослава отправила пару пиявок в далекое плавание. Смыть их показалось ей бесчеловечным - пусть плавают себе!

***
Вообще-то Гоша не любитель находиться в туалете один. Обычно ему нужна компания. Но в этот раз он решил обойтись и никого не привлекать - дело было срочное. Тем более, я продолжала заклеивать маме ранки на ноге.

... А вообще Гоша человек, которому важен результат. Оценить масштабы своей деятельности и представить свои таланты на суд зрителей - это про него.

Через минуту из туалета раздался истошный Гошин крик: "Мамаааааааа!!!"

Я рванула в туалет.

Туалет был на месте.
Я оглядела помещение изнутри: оно соответствовало нормам СанПина. Ни скорпионов, ни парочки пауков каракуртов. Ни захудалого геккончика даже. Чего было так орать, спрашивается.

Гоша склонился над унитазом. В его глазах читался исследовательский азарт Николая Дроздова.

...На выразительном продукте Гошиной жизнедеятельности перегородившем унитаз как плотина, восседала пиявка, желающая отправиться в кругосветку.

***
Вся эта история так вдохновила Гошу, что сегодня он понес в садик пару своих свеженьких домашних питомцев.
Когда я возвращалась домой, садик ходил ходуном, а над Парнасом разносилось зычное: "Урааааааааа!!! Пиявкиииииии!!! Живыееееее!!!"

Воспитательница Светлана Михайловна молила подготовишек только об одном - не выпускать пиявок пастись на ковер. Остальное можно.

Литературное: Виктор Драгунский, Джером Д. Сэлинджер, Астрид Линдгрен и Ярослава Корса



Я про литературу в жизни, про свои ассоциации и "Как хорошо уметь читать".
База отдыха Илоранта, которую мы любим всей душой - это не только ценный продукт, но и 3-4 кг диетического легкоусвояемого мяса не только база отдыха, но и птицеферма рядом. Сегодня на обед две птицы оттуда родом. Читаю кулинарную книгу Виктора Драгунского и предвкушаю обед . Кстати, а вы знали, что такие маленькие курята зовутся "цыплята-корнишоны"? Мне прям нравится эта игра слов. Гоша рассказал с утра об этом воспитательнице - она тоже довольна)))
*Столовая ложка на фото для масштаба

– Из курицы можно приготовить не меньше сотни чудесных питательных блюд. Можно, например, сделать простые куриные котлетки, а можно закатить министерский шницель – с виноградом! Я про это читал! Можно сделать такую котлету на косточке – называется «киевская» – пальчики оближешь. Можно сварить курицу с лапшой, а можно придавить ее утюгом, облить чесноком и получится, как в Грузии, «цыпленок табака». Можно, наконец…

Но я его перебил. Я сказал:

– Ты, папа, свари что-нибудь простое, без утюгов. Что-нибудь, понимаешь, самое быстрое!

Папа сразу согласился:

– Верно, сынок! Нам что важно? Поесть побыстрей! Это ты ухватил самую суть. Что же можно сварить побыстрей? Ответ простой и ясный: бульон!

Папа даже руки потер.

Я спросил:

– А ты бульон умеешь?

Но папа только засмеялся.

– А чего тут уметь? – У него даже заблестели глаза. – Бульон – это проще пареной репы: положи в воду и жди, когда сварится, вот и вся премудрость. Решено! Мы варим бульон, и очень скоро у нас будет обед из двух блюд: на первое – бульон с хлебом, на второе – курица вареная, горячая, дымящаяся. Ну-ка брось свою репинскую кисть и давай помогай!


Collapse )

10 дней в Питере



10 дней в Питере.
Хотела бы сказать «Полет нормальный», но нет. Непростой полет. Сложно втягиваться в будни после лета длиной 3,5 месяца. Страстного, жаркого, настоящего лета. Лета-мечты. Лета, наполненного встречами, прогулками, путешествиями, знакомствами и открытиями. И трудобудни. На тебе. Но втягиваемся. Расскажу, что успели за 10 дней. Раз уж пост про лета пока никак не написать.
1. Ездили всей семьей в Приозерск. Встречались с одноклассниками в гостях у М.Г., нашей классной руководительницы, ели-пили, жарили шашлыки и все такое. Ночевали. Наутро с семьей ездили в крепость Корела. Потом опять жарили. Наслаждались погодами и природами. Яблоки, сливы, помидоры, огурцы в изобилии. Ну и просто осенние цветы-цвета-ароматы. Хорошо было. Только добираться из Приозерска было трудно – ремонт дороги, помноженный на пробки
2. Зато всю последующую неделю у нас был яблочно-сливовый марафон. Съели 2 ведра яблок и ведро слив. Во всех видах)
3. Мы с Гошей проходили квест-комиссию к школе. Я посчитала, что были 9 раз в поликлиниках в разных кабинетах. И вся вот эта катавасия с вылавливанием номерков и штурмом кабинетов. Ну и с Ясей разок были у педиатра – получили справку для школы.
4. С Ясей уже прям готовились один вечер к контрольной по английскому (серьезно), писали проект (еще серьезней) и готовились к уроку по вокалу. А, еще была на родительском собрании в Ясином ансамбле.
5. Кто не готовился к новому учебному году летом, тот готовится к нему на ходу: покупали всякую канцелярию и цветные картоны, я отмачивала и стирала костюм для самбо, покупали колготки, балетки, кроссовки. Думаю, еще не все купили.
6. С Максимом разобрали балкон, ящик макулатуры обнаружили там и уйму вещей отдать-продать и всячески расхламить. Процесс пошел.
7. Были в гостях с Гошей у Кати с Ксюшей и Гришей. Еще приходили в гости З. и Л., помогали расхламляться и пили чаи. Потом принимали в гостях Иру-парикмахера. Ира постригла меня и Ясю подровняла. Я сделала ей массаж. От нас Ира улетела на крыльях.
8. Вообще у меня большой прогресс за лето в смысле массажа, я не сидела без дела, вела практику. Ко мне можно начинать приходить за здоровьем))). Сегодня я одарила массажем Егора, Егор крякал и присвистывал: «Ого, как ты чувствуешь!» А я да.
9. А, да. Вручила Егору иван-чай от моего папы. Егор рекомендует клиентам. Потому что те, кто начинают думать о здоровье, обычно практикуют комплексный подход. Иван-чай = это думать о здоровье.
10. Съели огромную дыню. И сладкую, как в Ялте. Было хорошо.
11. Дети сходили в #волшебнаямиля. Я поговорила с Главной Волшебницей мили Натальей Гаврилюк. Хорошо, правильно, тепло.
12. Я сходила в кино. Одна. На Ленфильм. Фильм «Мир принадлежит тебе». Мне понравилось. Расскажу отдельно.
13. Читаю Даррела «Моя семья и другие звери» перед сном. Смеюсь. Так с улыбкой и засыпаю.
14. В связи с тем, что Яся занимается сейчас в центре на театралке, два раза за неделю была в центре. Светская жизнь практически.
15. С Гошей были в библиотеке. Как-то мне не очень. Новых книг не было, походила вокруг полок – ничего не торкнуло.
16. Наверное, пора про работу. Взяла несколько интервью. Написала три статьи. Поняла, что есть ресурс на #яхочутекстстобой, дала несколько консультаций, назначила два интервью на следующей неделе. Внутри есть и мысли, и радость, и удовлетворение.
17. Были с Ясей полтора раза в кафе: один раз она получила блин за «5» в Теремке, а второй мне надо было отлучиться, и она как светская барышня-парижанка закусывала осень эклерами. Когда я вернулась, она томно закатила глаза к небу и сказала: «Такие вкусные эклеры, что мне срочно надо папе купить!» И купила! А мне даже не предлагается. Ни Ясей, ни Максимом. У меня, видимо, фигура.
18. Потому я невероятно сколько км намотала за эту неделю на самокате. Два раза ездили с Гошей через виадук на Просвет – один раз в штормовой ветер, второй раз тучи трогали руками. Ну и вообще. Для бешеной собаки. Оказалось, что у детей нет карточек, например, в поликлинике. И мы поехали в нашу прежнюю поликлинику их искать. И нашли. И два раза ходила гулять перед сном по часу быстрым шагом.
19. Я разобрала все вещи после отпуска. Перестирала количество стирок, стремящееся к бесконечности. Убрала в кухонных шкафах. Пока говорила с мамой по скайпу, обрабатывала крымские фото. И с Гошей сваяли видео про Боткинскую тропу.
20. Максим сводил Ясю с Гошей в храм, Яся исповедовалась, дети причастились.
21. После того, как я в Ялте написала статью про баклажаны и я прониклась их пользой, только и делаю, что ем баклажаны. Вкусно мне.
22. Покупала продукты, вычеркивала пункты из плана, пекла пироги. В детской наводили порядок, еще не генеральная уборка, но близко. Окна мыла. Дом отдраила после лета с отодвиганием кроватей, диванов и комодов. Всякое.
23. И печалилась, печалилась по поводу того, что лето за бортом. Я люблю сентябрь в Питере – он прекрасен почти как май. Только май прекрасен предвкушением, а сентябрь прекрасен, но тосклив наступающими неотвратимо -ябрями. Грустила, адаптировалась, досыпала утра с Гошей в обнимку, притиралась с Максимом после разлуки, адаптировалась.
24. А теперь все шепчутся кругом, захлопывают перед моим носом двери, шепотом говорят по телефону, когда там спрашивают про доставку, и понятно, что надо настраиваться на ДР.
25. Но я пока не. У меня еще пара дней этого года есть в запасе пару гор свернуть.

Первые именины

Май выдался непростым. Между первыми майскими и вторыми колено прооперировали второй раз. Плана операции не было. Снимки не показывали вообще ничего. По снимкам по итогам первой операции все было идеально. Только колено не сгибалось. Зав.отеделения после трех консилиумов решил оперировать - и смотреть, что там, по ходу пьесы.

Сценарий «импровизировать» сработал. Со мной только это и срабатывает. Там выросла киста, которая блокировала сустав. Кисту удалили.

Швы сняли. Потом сняли лангету. Наступил момент, когда можно было попробовать согнуть колено. Такой момент, когда в ушах Бетховен и «та-та-та-дам!». Я со страхом попробовала, и…
…согнулось.

Я чуть не захлебнулась от восторга. Но перевела дух. Оставалось 10 дней на все – написать итоговые контрольные, сдать рефераты, выставить все оценки. А у меня конь не валялся.
Ну и вообще – середина мая, а 1 июня – выпускное сочинение, а после него – там-дам-дам-дам – камнепадом остальные экзамены. А 25 мая – «Последний звонок» и вальсы всякие, а ты только делаешь первые шаги, и в голове паника и дым.

Но зато колено сгибается. Трам-пам-пам!

В этих мыслях я ехала из областной мурманской больницы в Полярный. И все хорошо же. Но вот бы перепрыгнуть через этот месяц, сразу в сторону выпускного. К выпускному я, гляди, научусь ходить как люди.

Мама все понимала. Вот прям все.
Пришла вечером с работы с огромным пирогом. С пирогом размером в школьный противень. Как принесла только.
Сказала: «Зови завтра всех в гости. У тебя завтра именины. Саша Кравченко тебе испекла и попросила передать».

Саша была поваром в школьной столовой. Пирог был яблочно-брусничный. С завитками.

А меня не надо уговаривать. Именины – так именины. Я кинула клич. Пришла толпа.

Пирог съели быстро. Запили чем-то. Ну в смысле чем-то, кроме чая. Только Рыжик все время спрашивал: «Ирка, я не могу понять, что отмечаем? У тебя же День Рождения в сентябре!» Я говорила «именины», Рыжик пожимал плечами. А кроме Рыжика никто особо не интересовался, что за повод. Парамон тренькал на гитаре. Кто-то приходил – уходил. Я будто возвращалась из больницы на землю. Как будто ничего не было. Все как всегда. И почти не хромала.

И как-то все сложилось. Даже на «Последнем звонке» с вальсом. Чей-то нетрезвый папа закружил меня так, что я забыла про ногу. До того момента, пока меня не вырвал из того танца Андрей Кралик – вырвал силой, отвел за столик, сказал: «Надень сейчас же кроссовки! Не могу смотреть, что ты в туфлях на каблуках!»

Я хмыкнула. Кралик? Мне? Но надела кроссовки.

А потом был дождь, экзамены, выпускной, медаль, Питер, набережная Невы, деканат, собеседование…
…И вот я здесь.

И у меня снова именины.
С Днем Ангела нас, Ирины!

Котик, открой ротик



Одного будущего блестящего стоматолога научили говорить лежащему в кресле пациенту «Котик-открой-ротик» - с мягкой, вкрадчивой и успокаивающей интонацией.
А другому будущему прекрасному врачу профессор сказал, что довольно произнести «Сука-кот-открой-рот», - и можно начинать работать.

История о том, как я попала ко второму врачу и что было дальше - по ссылке. И спасибо Людмиле Петрановской и Александру Ройтману за помощь в размышлениях.

Для меня это была важная история этим летом. И вообще важная. Я сама не поняла, в какой момент я выросла и как у меня без истерик и лишних эмоций включается кнопка "ВКЛ", когда речь идет о моих границах. И не только о моих. Сегодня показывала ценность Гошиных границ ему. Получился хороший урок. Для меня недешевый - минус рабочий день, играем в конструктор вместо садика. Но хороший.

Я знаю, что я не могу выйти из самолета на высоте 10 тысяч метров.
Не могу выйти из «Сапсана» на скорости 180 км/ч.
Не могу даже выпрыгнуть из машины на ЗСД (120 км/ч).
Не могу остановить роды.
И операцию под наркозом.
Все остальное я могу.
Это может принести дискомфорт мне или не ответить чьим-то ожиданиям. Это может повредить моей репутации или нарушить договоренности. Возможно, это разрушит мои с кем-то отношения. А может быть, выведет их на новый уровень.

Я могу предполагать, какой будет цена за то, что я могу сделать. А могу знать это точно. Но я не могу соглашаться на то, где я выбираю не себя, а что угодно другое — самоутверждение врача, какую-то предварительную договоренность (в ней не было ничего из цикла «злая ирония» и «небережность»), даже вылеченный зуб. Не могу.


Умный Петербург. Хирургия. 14 октября: Бывают ли слепые хирурги

2017-10-14 18-42-20.JPG

Мама утром уехала на самокате на родительское собрание, папа спал, а мы с Гошей остались дома смотреть мультики. Только мама быстро вернулась – потому что она поскользнулась и поцарапала коленку. Даже папа проснулся, когда услышал, как быстро мама вернулась. А Гоша вместо того, чтобы пожалеть маму, стал плакать, что ему жалко порванные колготки. И что их нельзя выбрасывать - он должен сначала их сфотографировать.

Мама помазала свою коленку, заклеила пластырем и снова уехала на собрание – в новых колготках. А мы с папой стали пить чай и играть в волчков.

А когда мама приехала из школы, то она стала очень быстро готовить обед. А пока мы обедали, пришла Юля. И папа повез нас всех вместе в воскресную школу.

Только мы с папой поссорились по дороге. Потому что он решил пойти в кино, пока мы будем в воскресной школе, а я была против. И папа сказал, что не хочет со мной дружить, пока я не справлюсь со своим эгоизмом. И я очень сильно справлялась со своим эгоизмом, и плакала на всю машину. А когда мы подъехали к воскресной школе, совсем справилась. И папа меня простил.

А это был праздник Покрова Божьей матери. И там была ярмарка, и мама сразу купила там сбитень для нас, для бабушки и для Юлиной мамы. А мы с Юлей сначала пошли на рукоделие, и там Любовь Васильевна начала нас хвалить, какие мы ловкие. Потом мы побежали на хор, и там Юлия Анатольевна назначила меня альтом, а Юля была сопрано. А Юлия Анатольевна говорила на Юлю: «Сопранко, какое сопранко». И в одной песне она даже назначила Юлю солисткой.

Хотя альт - это тоже хорошо. Потому что кто угодно скажет, что очень мало девочек с низкими голосами. И Юлия Анатольевна три года назад даже не поверила, что это мой голос – она думала, что я пою низким голосом, потому что папа мне перед сном так поет, а я ему подражаю. И она даже сказала, чтобы папа перестал мне петь по ночам. Но потом оказалось, что папа не причем.
А потом у нас был Закон Божий, и Елена Константиновна, дала нам задание посчитать ступеньки в храме со всех сторон. А еще мы повторяли символы евангелистов – что у Матфея символ – Ангел, у Луки - телец, у Иоанна - орел, и у Марка – лев. И мы обсуждали, почему у них такие символы. А дальше мы пошли в трапезную праздновать праздник Покрова, и Елена Константиновна открыла две коробки. В одной был пирог с брусникой, а в другой пирог с красной рыбой.

А еще за нами приехал папа, он посмотрел свой фильм и уже совсем простил меня – вот как ему этот фильм понравился. И тут Елена Константиновна говорит: «Помолись, Яся, вся надежда на тебя!» Потому что другие девочки забыли, какую молитву перед едой надо читать первой.

И я начала читать молитву «Отче наш», а папа мне помог. И мы сначала вместе с ним помолились, а потом уже все остальные стали нашу молитву читать. И еще мы помолились Божьей Матери из-за праздника. И мы пили чай, и ели пироги, и нам было вкусно. И Гоша тоже уже освободился после своих уроков, и он тоже с нами чай пил. А мама всем наливала чай и раскладывала пироги.

И тут оказалось, что мы еще не едем домой, а что мы едем на «Умный Петербург», там будет программа «Хирургия». Как раз та, куда я хотела попасть! А Гриша, мой друг, меня надурил. Он сказал, что он там уже был с братом, и они оперировали дохлую курицу. А я ему поверила!

И мы поехали на «Умный Петербург». Гоша сразу уснул, а мама стала нам с Юлей рассказывать про те места, где мы ехали. И Юля сразу начала возмущаться: «Мы вчера здесь с папой проезжали, а он ничего не сказал! Он что, не хотел, чтобы я знала свой город?» А когда мы переезжали через Черную речку, и мама сказала, что здесь недалеко находится место дуэли Пушкина. А Юля говорит: «А Пушкин что, стрелялся в России?» А мама говорит: «Конечно, в России». А Юля говорит: «А когда в него выстрелил Дантес, что сделал Лермонтов?» А мама говорит: «Лермонтов ничего не сделал, его не было рядом».

Лермонтова рядом не было, а потом он сам погиб на дуэли. Это я уже знаю. Хорошо, что сейчас никто никого на дуэль не вызывает. А то бы я расстроилась, если бы Лева и Вася стрелялись. Потому что Вася со мной как будто играет, а сам меня как будто толкает. И Лева мог бы его вызвать на дуэль без вопросов! Лева меня каждый день встречает около рекреации. Одну меня из всего класса! Встретит – и сразу обнимает.

И дальше мы разговаривали про Пушкина – что он не сразу умер, а только через трое суток. И что он тоже стрельнул в Дантеса, но ранил его только чуть-чуть. Может быть, потому что не хотел его убивать, а может, потому что у него уже самого сил не было из-за ранения. И что если бы Пушкин жил в наше время, то его бы спасли, я так думаю. И папа так думает тоже.

И тут я ничего не смогла сделать и начала плакать. Так мне было жалко Пушкина. И я подумала, что мне надо скорее изобрести машину времени, на ней быстро слетать туда, к Пушкину, на Черную речку. Забрать его после дуэли в наше время, у нас тут вылечить и потом отправить обратно. Чтобы он еще написал сказок для нас. А то он очень мало сказок написал. Мог бы больше.

И тут мы приехали уже. Папа остался в машине, а мы разбудили Гошу, взяли все наши вещи и пошли в тот дом, где проходит «Умный Петербург». Там надо было надеть халаты, маски на лицо и шапочки на головы.

Мы с Юлей надели все, как надо. А Гоша нет. Потому что он еще маленький, и у него билета не было, чтобы быть хирургом. Но он решил стать нашим с Юлей ассистентом.

И тут началось общее собрание хирургов. И я вдруг увидела Савву! Своего друга, с которым мы были на острове Панган! Только Савва очень сильно вырос! Он стал просто огромный! И он не очень-то меня узнал. Но маму мою узнал. А потом и меня. Но нам некогда было говорить – потому что Савва был «Опытный сердцеед», а наша группа хирургов называлась «Отчаянные головорезы». А еще были «Циничные зуболомы» и «Заправские костоломы». И мы быстро разошлись по своим заданиям.

Нашей группе, например, надо было сделать трахеотомию. Это такая операция, если человек подавился куриным крылышком и стал задыхаться – и ему тогда разрезают трахею и вставляют трубку, чтобы он мог дышать. И мы с Юлей оперировали, и тут я увидела, что в нашей группе есть одна девочка в черных очках. Все дети были сами по себе, а эта девочка с мамой. И мама ей немножко помогала. И я поняла, что эта девочка не видит.

А мы сделали трахеотомию и пошли вырезать аппендицит в отделение абдоминальной хирургии. Это такая хирургия, которая лечит органы внутри живота. И там нам врач говорит: «Кто знает, почему эта кишка называется слепая?» А мы не знали. Потому что у кишки же глаз нет. И я подумала про эту девочку – она сзади меня стояла со своим папой и отвечала на все вопросы. И оказалось, что кишка слепая не потому, что у неё глаза не видят, а потому, что она никуда не ведет.

У девочки получилось удалить только половину аппендикса, а вторую половину удалил её папа. Collapse )

Лю-бовь

IMG_0630.JPG

Такое бывает.
Когда в воздухе пахнет отчаяньем.
Когда ребенок дышит так, что кажется, вот-вот задохнется.
Когда ты уже все перепробовал – и откашливающее, ингалятор, и растирание груди, и увлажнение комнаты.
И у тебя в руках телефон – ты смотришь в новости. Как будто смотришь в новости. А на самом деле смотришь в экран и думаешь – когда вызывать скорую. Прямо сейчас или через пару минут. Потому что то, что сейчас – это кризис. И вот бы он миновал, вот бы миновал. Но вдруг станет хуже.
И кажется, ты сейчас сама задохнешься от этих мыслей.

И ничего не остается больше.
И ты гладишь горячего ребенка по спинке, а сама просишь всех святых помочь. Сначала тех, кого ты знаешь лично. То есть поименно. А потом просто всех.
И замечаешь, что воздух уже пахнет не так.
Еще нет никакой уверенности, но пахнет не отчаяньем.

И страшно ужасно.
И чтобы привести себя в чувство, ты пытаешься вспомнить, когда такое было крайний раз – вот чтобы ты не спала всю ночь, дежурила, прислушивалась к дыханию, будила, включала ингалятор, просила выпить сироп, вглядывалась в градусник, вытирала разлитую воду.

Градусник за полминуты взлетает почти до 39. И тебе страшно – а вдруг это еще не все? Вдруг, подержи ты не полминуты, а дольше, было бы не 39, а…

…И кажется, ты загоришься сама от этих мыслей.

И ты гладишь горячего неспокойного ребенка по спинке. Он дышит хрипло. И кашляет, задыхаясь. И ты не понимаешь, что это. Но заходишь в интернет и по описаниям понимаешь, что очень похоже на осенний вирус гриппа.

А ты так и не вспомнила, когда было вот так страшно и вот так неспокойно. То ли очень давно. То ли не было так. Было по-разному – было бессилие от зубов, когда ты не спала неделю и засыпала на унитазе. Была сломанная рука у Яси и ночь, которую она провела под наркозом. А ты тогда забыла, как дышать. Дышала, но не как человек, а как синтетическое что-то. Был грипп, и 39 четыре ночи подряд у Гоши. Но чтобы он вот так дышал… Чтобы он дышал вот с таким надрывом…
…Не было так.

И тут он открывает глаза. Смотрит сначала пьяно. Потом фокусируется на тебе. Вглядывается.
Ты пробуешь улыбнуться, но не выходит.
И сама себе говоришь: «Хочется плакать и спать».

Сама себе.
Но он слышит.
И одними губами отвечает. «И. Мне. Тоже».

И ты все-таки улыбаешься.
Гладишь его по спине.
И спрашиваешь: «Что ты сейчас чувствуешь?»

Он взрослый. Ему пять. И он сможет сказать, что болит – горло, голова, все тело?

А он молчит.
Смотрит.
И совсем сухими губами шепчет хрипло по слогам: «Лю-бовь».

***
И нет отчаянья.
И внутри тебя разливается тепло. И любовь.
И ты почти не дышишь - от остроты момента, от боли, от счастья, от... От всего этого. Но все-таки дышишь.

А утром - утро все-таки придет. «После ночи, - как говаривал старина Чейз, - всегда наступает рассвет».
А с рассветом придет смс-ка: «Утра доброго, дня лучше, чем предыдущий». И ты улыбнешься: в масть. День лучше, чем предыдущий, не повредил бы. И напишешь: «Спасибо. Очень это мне надо сейчас».
И через пару минут телефон откликнется: «Может чем помочь?»

И ты напишешь между строк обо всем, что пережила за эту ночь. И они все вместятся в формулировку: «Помолиться о младенце Георгии».

И через пять минут вы с Георгием уснете. На три часа уснете, обнявшись, крепко, отсыпаясь за бессонную ночь.
И проснувшись, узнаете, что за младенца Георгия помолились. Еще как помолились. «Сорокоуст заказал в храме около дома. И в Краснодаре молитвенница за него молится. Ну как, Гоше легче?»

Спаси Бог.